Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: критика, обзоры (список заголовков)
17:08 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

19:42 

Рената Литвинова: «Это Гоголь, бараны!»

Источник@

По случаю гоголевского юбилея Рената Литвинова, Александр Баширов, Олег Каравайчук и примкнувшая к ним Земфира устроили 1 апреля на сцене ДК Ленсовета скандальный перформанс под названием «Записки сумасшедшего. Гипотеза». Возмущенная публика кричала: «Позор! Халтура!», а Рената, вступив в сражение с горлопанами, предлагала: «Выйди сам на сцену, баран!» В фойе бойко шла торговля… наволочками к 200-летию: «Надел – ходишь Гоголем!»

А начиналось все чинно-мирно. Сначала концерт композитора Олега Каравайчука, посвященный Гоголю, задумывался как фортепианный, в академическом зале. Но неожиданно, в том числе для самого Олега Николаевича, перерос в большое юбилейное мероприятие, да еще в ДК Ленсовета. Александр Баширов, ставший режиссером «Гипотезы», пригласил почитать со сцены «Записки сумасшедшего» свою сокурсницу по театральному вузу Ренату Литвинову, ну, а та без Земфиры никуда…

Читать дальше >>>

@темы: Критика, обзоры

23:47 

Чёрная уздечка белой кобылицы - Театр Сатиры

Группа Быстрого Реагирования
Предлагаем вам статью нашего сайта посвящённую данной постановке театра Сатиры.

Чёрная уздечка белой кобылицы - Театр Сатиры
Театр – одна из тех редких граней искусства, которые плохо относятся к любому новаторству. Искать что-то новое, подходящее для театральных подмосток, сложно, тем более, что любой спектакль должен держать зрителя в напряжении до конца, дать раскрыть все грани своего таланта актёрам, показать слаженную работу труппы, донести какую-то важную мысль до публики. Но с каждым разом, с каждым спектаклем, что-то новое и неординарное закрадывается в постановку, и если это новое столь яркое и запоминающееся, что, выходя из зала, зрители снова и снова это вспоминают, то можно с уверенностью констатировать успех. Сегодня мы поговорим о новой постановке театра Сатиры под названием «Чёрная уздечка белой кобылицы».
Статья целиком: genefis-gbr.ru/view.php?id=149

@темы: Критика, обзоры, Обмен мнениями

17:03 

Нет оперы печальнее на свете

Бенуа
Сообщество - Театр: душа, история, искусство
Источник@

К тому факту, что самые знаменитые оперные версии драм Шекспира — это "Макбет", "Отелло", "Фальстаф" Верди, а также "Ромео и Джульетта" Гуно, привыкаешь основательно. Впору даже позабыть о том, что на самом деле итальянские оперные композиторы к шекспировским пьесам начали обращаться куда ранее. Еще в начале осьмнадцатого столетия были, говорят, довольно диковинные адаптации "Гамлета"; значительно позже появились оперные обращения и к другим шекспировским драмам. Из которых, вероятно, именно "Ромео и Джульетте" особенно повезло на внимание композиторов — хотя из ранних опер на сюжет "прежалостнейшей трагедии" самой известной остается одна-единственная, "Капулетти и Монтекки" Винченцо Беллини.

Далее >>>

@темы: Критика, обзоры

12:37 

1900-й



Олег Меньшиков сыграет джазового пианиста – того самого, который стал героем фильма Джузеппе Торнаторе «Легенда о пианисте».

Подробнее >>>
Upd.: Одна из первых рецензий - отрицательных. Посмотрим, что будет дальше! Даже интересно.:)

запись создана: 21.04.2008 в 11:40

@темы: Критика, обзоры, Театр и кино

12:59 

Белая гвардия/МХТ им.Чехова

"...Я проснулся после грустного сна. Мне снился родной город, снег, зима, гражданская война… Во сне прошла передо мною беззвучная вьюга, а затем появился старенький рояль и возле него люди, которых нет уже на свете...Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй."

М.Булгаков "Белая гвардия"
Источник@

Фотография с сайта МХТ им.Чехова
Турбины — первые и последние


Нельзя не рассказать про накрененный железный помост, выстроенный на сцене. Он так грохочет, когда по нему печатают шаг юнкера (юнкеров изображают солдаты батальона Почетного караула из московского комендантского полка). Про мебель турбинской квартиры, будто бы съехавшую с этого покосившегося помоста, да так и застрявшую тесной кучей внизу: гости теперь, усаживаясь ужинать, боком протискиваются мимо кровати и пианино, а их стаканы едут по наклонному столу. Нельзя не рассказать о том, что, назвав спектакль именем романа и первого варианта булгаковской пьесы, Женовач использовал главным образом знакомый всем окончательный текст «Дней Турбиных» с небольшими добавлениями. И про то, что массовые сцены с юнкерами и петлюровцами как всегда кажутся неизбежным и досадным дополнением к нежным и смешным картинкам из жизни дома Турбиных. Вот и рассказали. Теперь про дом.

То, что сцены в гостиной большой киевской квартиры окажутся в спектакле главными, было ясно и до премьеры. Не только потому, что картины гражданской войны и Булгаковым написаны скорее как служебные и никогда в прежних постановках особенно хорошо не получались. Но и оттого, что было ясно: вся эта дружелюбная домашняя атмосфера, веселые пикировки приятелей, воздух влюбленности и ощущение давнего, устоявшегося быта с общими законами и смешными ритуалами — очень близки теплому и искреннему дарованию Сергея Женовача.

Женовач, когда-то ученик Петра Фоменко, теперь сам унаследовавший его курс в РАТИ, умеет наполнять смыслом неважные слова и замечать несущественные детали так, что все они складываются в очень подробную, насыщенную и полнокровную картину, от которой невозможно оторвать глаз.

Вот, удаляясь греться в ванную, Мышлаевский спрашивает: «Как ты думаешь, Леночка, мне сейчас водки выпить или потом, за ужином, сразу?» Получает ответ, что потом, но беспрестанно пытается вернуться к столу и втихаря утащить с собой оставленную бутылку. А Алексей перехватывает взглядом это движение и бдительно возвышает голос: «Потом, за ужином, сразу!» Такого, конечно, не было в пьесе. Тот же забияка и ругатель Мышлаевский говорит, слегка запинаясь и будто бы сглатывая матерные слова. Притормаживает, буксуя: «М-м-м…» — «Мерзавец», — поспешно подсказывает ему восемнадцатилетний Николка, заботясь, чтобы обожаемый Витенька выглядел прилично.

Сестра с братьями все время переглядываются, делая друг другу не заметные чужим вопросительные или насмешливые знаки. Елена округляет глаза за спиной у Лариосика: мол, кто это? — «сам не знаю!» — корчит лукавую рожу Алексей. В спектакле старшему брату не так легко, как считал Булгаков, описывавший «громадную квартиру», оставить в доме Лариона. Он соглашается на нового жильца со вздохом, откликаясь на умоляющие взгляды сестры. Ясно, что теперь полковнику и вовсе негде будет работать — зрителям, живущим в тесном советском быте, легко понять скученное житье в этом сползшем с Андреевского спуска доме. И теперь, когда Алексей говорит: «Я пойду к себе, у меня еще масса дел», — ясно, что идти ему особенно некуда, только на улицу, на гремящий плац, под снег.

читать дальше

@темы: Критика, обзоры

11:49 

"Бесприданница"

Интересную рецензию о премьере "Бесприданницы" в театре Петра Фоменко представила на Афише Елена Ковальская. Читаем.

"Бесприданница" Я.Протазанова. Н.Алисова в роли Ларисы
«Мастерская Петра Фоменко» с января живет на два дома: камерные спектакли идут в старом здании, требующие простора — по соседству, в только что построенном на берегу Москвы-реки и похожем на затейливый оползень. В новом здании есть большой зал и есть амфитеатр в фойе, из окон которого открывается вид на мерцающие в темноте башни Сити — архитектурную метафору новой, капитализирующейся Москвы. «Бесприданница», первой вышедшая на новой сцене, — об эпохе, похожей на нынешнюю: семидесятые пореформенные годы, либеральные реформы, промышленный взлет, электричество на улицах. Все в точности по тексту: купцы и фабриканты переобуваются из смазных сапог в ботинки, их пассии сбрасывают платки и нахлобучивают шляпки, они отличают уже бордо от ярославского пойла, ездят в Париж на промышленную выставку. Они хорошо считают деньги, а как они гуляют! От шампанского и перемен головы идут кругом, и за что держаться — непонятно; почва под ногами зыбка, а новые основания жизни — при всей ее внешней цивилизованности — все более смахивают на законы леса.

Петр Фоменко, впрочем, на своевременности пьесы не настаивает. Об этом зрителю должен говорить уже сам факт, что пьесу вывели на сцену. Ни единого движения к современной форме режиссер не совершает, даже напротив: «Бесприданница» полна режиссерских самоповторов и выглядит архаичной даже на фоне старых спектаклей самого Фоменко. Но рассказчиком он остался замечательным: казалось бы, сидят люди двадцать минут на месте, курят и бу-бу-бу, бу-бу-бу. Ну пробегутся по проходам между зрителями, вскрикнут что-то в коридоре, пропоют что-нибудь из другого, старого спектакля. Все это уже видано-перевидано — а внимание держит. Может быть, именно подробностью истории.

Выясняется, к примеру, что Лариса не единственная дочка у Хариты Игнатьевны. Было еще две, одна вышла за порядочного человека — тот оказался авантюристом; вторую взял горец и до дома не довез — прирезал в пути. Приторговывавшая дочками Харита Игнатьевна в свете этих подробностей видится этакой мамашей Кураж, оплатившей свой кусок хлеба жизнью детей. Такой ее и играет Наталья Курдюбова — женщиной богатой выделки, но в сущности — фронтовой маркитанткой.

Есть вещь, которой «Бесприданница» отличается от других спектаклей «Мастерской». Особенно от других постановок Островского — и от вахтанговского спектакля «Без вины виноватые», и от «Волков и овец», сыгранных старшими «фоменками». В «Бесприданнице» играет последнее поколение «Мастерской», и в ней нет комедиантства, лукавства, сообщавших тем пьесам оттенок театральности: мол, «волки», «овцы», жестокие страсти — все это лишь театр, преувеличение. В «Бесприданнице» все всерьез, театральна только Лариса Огудалова.

читать дальше

@темы: Критика, обзоры

15:26 

Постановка "Бесприданницы" в студии П.Фоменко

Глеб Ситковский
«Газета», 9-01-2008



"По правилам хорошего вкуса"


За тот недолгий срок, что существует «Мастерская П. Фоменко», театр успел и побродяжничать, и поскитаться по чужим углам, и поютиться в тесном, на скорую руку перестроенном здании бывшего кинотеатра «Киев». Но вот наконец жилищный вопрос решен — «фоменки» вселились в новый дом, который стоит на набережной Москвы-реки, дверь в дверь к старому. Верится, что им здесь заживется хорошо: в новом здании есть и вольготность, и уют, и удобство. Много света, соразмерный зал, большая река под боком и впечатляющий урбанистический вид на «Москву-Сити».

Свою новую жизнь театр начал премьерой — «Бесприданницей» Островского в постановке Петра Фоменко, спектаклем, о котором можно говорить только в уважительных интонациях.

Почти все спектакли Фоменко и «фоменок» обладали удивительным свойством — умением влюблять в себя. Но в своем новом спектакле Петр Фоменко, кажется, сознательно отказался от того, чтобы очаровывать зрительный зал. Новая «Бесприданница» не влюбляет зрителя, а лишь вселяет в него уважение к зрелому мастерству. Этого уважения так много, что даже к названию театра, выбитому на новом здании, так и тянет дописать лишнее словцо — «академический». Московский академический театр «Мастерская П. Фоменко».

Академизм этого спектакля, впрочем, не мертвый и не замшелый, а вольно дышащий и подпитывающийся классической традицией. Эта «Бесприданница» вся насквозь графичная, мастерски использующая приемы теневого театра. Порой может показаться, что сочетания силуэтов и музыкальная созвучность голосов волновали мэтра больше, чем открытие новых смыслов в пьесе.

Этот спектакль весь пропах дорогим ароматным табаком, обонять который приятно даже некурильщику. Богатые просвещенные купцы пробуют на вкус изысканные сигары, а утонченная Харита Игнатьевна (Наталия Курдюбова) кончиками пальцев удерживает на излете папироску. Кажется, Петр Фоменко ставил спектакль про людей с хорошим вкусом — про тех, кто ценит дорогие вещи, хорошую кухню и вообще истинную красоту, в том числе и женскую. Нелепый Карандышев (Евгений Цыганов) потому-то и вызывает у всех усмешку, смешанную с пренебрежением, что во всем прет против правил хорошего вкуса. Он нелеп и безвкусен даже в своем крике «Не доставайся ж ты никому!» и выстреле в грудь Ларисы Огудаловой. И почему-то кажется, такой спектакль можно было бы завершить финальной фразой из ибсеновской «Гедды Габлер»: «Но боже милосердный… Ведь так не делают!» Еще сильнее спектакль Петра Фоменко, как ни странно, напоминает о другой пьесе Генрика Ибсена, которая была написана всего на год позже, чем «Бесприданница» Островского, — «Нора» (1879). Всей-то разницы, что Лариса Огудалова с отчаянием называет себя дорогой вещью в руках мужчин, которым взбрело в голову позабавиться, а Нора Хельмер — куклой, забавляющей своего мужа.

Заглавную роль в спектакле Петра Фоменко сыграла Полина Агуреева, и в ее игре действительно присутствует магнетизм, объясняющий, почему мужчины готовы назначить столь высокую цену за удовольствие побыть в ее обществе. За сцену, когда Лариса поет «Бродягу», можно выложить хоть целое состояние. В свою очередь Паратов (Илья Любимов) решен здесь как богемный красавец с рокочущим голосом, против которого практически невозможно устоять.

Безвкусица не допущена ни в чем, даже в появлении цыганского табора, хотя, уж казалось бы, цыганщина и пошлость у нас давно почти синонимы. Фоменко же сделал своих цыганок старыми ведьмами с прокуренными голосами и цветастыми платками — они со стороны наблюдают за происходящим, и их тени то и дело вырисовываются на прозрачном заднике. Словом, с какой стороны ни подберись к спектаклю Петра Фоменко — это вполне гармоничная работа, ни в чем не противоречащая правилам хорошего вкуса. Но почему же порой так скучно в зале? Куда утекает актерская энергия? Неужели все дело в том, что спектакль сырой, а еще в том, что на премьере он шел три с половиной часа вместо заявленных в программке трех? Хотелось бы верить, что именно в этом и что в будущем спектакль «Бесприданница» можно будет назвать не только академичным, но еще и живым.

@темы: Критика, обзоры

Театр: душа, история, искусство

главная