Источник@


Афиша к спектаклю "Мой бедный Марат" театра им.МоссоветаАктрисе Театра им. Моссовета Ларисе КУЗНЕЦОВОЙ было всего девятнадцать, когда она попала в большое кино.
Студентка курса (до этого — воспитанница студии) Олега Табакова в ГИТИСе начинала карьеру с роли в фильме Никиты Михалкова «Пять вечеров». Рядом с ней на съемочной площадке были Людмила Гурченко, Станислав Любшин, Валентина Теличкина, Игорь Нефедов и Александр Адабашьян. Такой старт не только многое обещал, но и задавал высокий уровень. Тем более что ее первый кинорежиссер убеждал, что степень дарования дебютантки требует постановки фильмов «на нее».
В ожидании достойных предложений Лариса сыграла эпизоды еще в трех фильмах Михалкова, отказавшись ради этого даже от роли героини в ставшем абсолютным шлягером фильме «Вам и не снилось» (именно после удачных проб Кузнецовой ее очки перекочевали на нос сыгравшей Катю Татьяны Аксюты). Результатом такой разборчивости стало практически отсутствие фильмографии. А в Театре им. Моссовета, где талант и темперамент актрисы были востребованы в большей степени, ее называют Андрониковым — так талантливо, образно и «от первого лица» говорит она на любую тему, иногда с излишней прямотой, зато подкупающе искренне.

— В вашем исчезновении с экранов после фильмов Михалкова есть интрига: актриса сверкнула — где она теперь?

— На пенсии. На диване. Живу, воспитываю двоих «детей» — дочь и 79-летнюю маму. Большая ответственность. Я от нее не отказываюсь.


Я никогда не просыпалась знаменитой. Единственный раз в Крыму, на пляже, где была страшная давка и какая-то тетка упорно сдвигала нашу тряпку и стряхивала на нас песок со своей, поскольку мы ей мешали, я даже заплакала, мы ведь имели такое же право лежать около ее попы, как она — около наших. А рядом сидящая женщина вдруг спросила: «Девочка, это не вы в „Пяти вечерах“ играли?» Я на всю жизнь это запомнила. И я ей тихо-тихо: «Я, я…» — чтоб только никто не слышал, не видел, боже упаси!

— Почему — «боже упаси»?

— Я считаю, что отсутствие тщеславия — не актерское качество, поэтому я - не актриса. Я - урод, такие тоже бывают. Очень люблю кепки и капюшоны, потому что они скрывают все. Ношу очки. Лицо у меня не очень запоминающееся, меня и так никто не узнает, но я стараюсь еще больше защититься. Не потому, что на меня бросаются и не дают выйти из театра. Но я все равно закроюсь, еще и зонт возьму в руки, и мне тихо и спокойно ездить в метро, потому что на мне бейсболка.

— Примеряли ли вы на себя маску дивы? После съемок у Михалкова…

— Вы сейчас про кого говорите? Никогда! Я не знаю, что такое звездная болезнь. После каждой работы у меня столько самокритики и сомнений. Табаков когда-то охарактеризовал меня: «Лариса — человек сомнева-а-ающийся». Юрский как-то говорит: «Лариса, представь, что ты - Слиска, Матвиенко». Я спрашиваю: «Сергей Юрьевич, а что это такое?» Он: «Джакузи, парикмахеры…» А я даже душ принимаю, как будто автоматчики стоят у дверей. По секундомеру. «Когда вы в последний раз лежали в ванне?» Однажды, поддавшись уговорам дочери, легла в пену: «Мама, ты - принцесса». И каждую минуту думала: «Где часы? Сколько еще лежать? Люди! Где вы? Вытаскивайте меня!» Это был такой «этюд»!

— Даже талантливые и фактурные предпринимают что-то для раскрутки. Даже бездарные порой имеют такое внутреннее ощущение собственной значимости, что просто поведением заставляют поверить в нее других. ..

— Я знаю себе цену. Это единственное, что меня успокаивает. Но я слишком верю в судьбу, чтобы предпринимать что-то. Как есть, так и быть. Слишком много было желаний и обломов. Я всегда стою в очереди. Даже в любви. Всегда люблю — я. Сильнее любить нельзя. Констатирую, что моя судьба — безответная любовь.

читать дальше

@темы: Интервью